ВЫВОДЫ

Пищевые химические аттрактанты являются эффективными регуляторами поведения дикого карпа в естественных водоёмах. После регулярной раздача прикормки, количество диких карпов, одновременно замеченных на полигоне, увеличилось во много раз, и их общее количество достигло ≥100 особей. Привлечение диких карпов на полигон осуществлялось с помощью хемосенсорной системы (обоняние), которая действует на наибольшем расстоянии и позволяет рыбам обнаруживать приманки и другие пахучие объекты). Другие хемосенсорные системы — вкусовая и общая химическая — не обладают такой дальностью.

Концентрация дикого карпа и других карповых рыб на полигоне указывает на то, что вещества, выделяемые из прикормки, не являются аттрактантами, специфичными для дикого карпа. Привлечение дикого карпа на полигон стало заметно не сразу, а через два дня после начала сброса прикормки, что указывает на относительно низкую плотность популяции дикого карпа на этом участке реки Ахтубы.

Учитывая скорость течения (0,4–0,6 м/с), запах, исходящий от прикормки, распространялся вниз по реке на большое расстояние. Однако невозможно определить даже приблизительные размеры активной зоны запаха без данных о скорости выделения пахучих веществ из прикормки в воду, турбулентности и структуре скоростей потока, а также без знаний о пороговой концентрации пахучих веществ для дикого карпа.

Есть свидетельства того, что выращенного и дикого двух- и трёхлетнего карпа, пойманного на удочку и выпущенного в экспериментальный пруд, обычно больше не ловят в течение длительного времени. Считается, что одомашненный карп, однажды испытав сильный стресс из-за поимки, помнит об этом событии (инсайт), и память о нём сохраняется до нескольких месяцев или как минимум год (Beukema, 1970; Czapla et al., 2023). Общее количество диких карпов, пойманных нами на полигоне, составило 1048 особей, большинство из них были выпущены обратно в реку. Весьма вероятно, что все эти рыбы были пойманы только один раз, а после выпускания они, скорее всего, покинули зону промысла.

В течение периода наблюдений среднее количество дикого карпа на полигоне поддерживалось на относительно стабильном уровне, даже несмотря на частичное уничтожение пойманной рыбы и вероятный уход выпущенных особей с места ловли. По-видимому, рыба, привлечённая на полигон, не сразу покидает этот участок реки в поисках пищи и задерживается здесь на некоторое время, поскольку было замечено, что после сброса очередной дневной порции прикормки дикий карп концентрируется в зоне прикормки в течение 2– 3 ч, то есть намного быстрее, чем в первые дни наблюдений. Можно предположить, что время, в течение которого рыба остаётся на полигоне, связано со временем, в течение которого прикормка сохраняет свою физическую целостность. Мы не проводили наблюдений за устойчивостью прикормки в реке. Скорее всего, она разрушается в течение нескольких часов под воздействием потока воды и рыбы, пытающейся найти частицы корма в глиняной массе. По нашим оценкам, это время может составить ~5–7 часов.

Учитывая значительную разницу в размерах, вклад запахов насадок (жмыха и бойлов) в поиск и привлечение рыбы на полигон на большом расстоянии следует считать минимальным по сравнению с прикормкой. Однако роль запаха насадки (макуха и бойлы) в поиске пищи и поведении рыб на близком расстоянии, то есть в пределах досягаемости, может быть важной, поскольку этот запах влияет на привлечение и выбор (захват) рыбой конкретной приманки. Вкус и текстура приманки и наживки ещё более важны не для выбора и захвата, а для проглатывания захваченной приманки и, следовательно, для ловли. Именно эти свойства, воспринимаемые рыбой во время орально-сенсорного тестирования захваченного пищевого объекта, определяют, сколько раз рыба схватит приманку для тестирования, как долго она будет удерживать её в ротовой полости и в конечном итоге проглотит ли приманку или отвергнет её.

Согласно данным опроса, в мае–июне дикий карп в реке Ахтубе питается крупными беспозвоночными, в том числе двустворчатыми моллюсками. Вероятно, запах и вкус донных животных, в частности двустворчатых моллюсков, ассоциировались у дикого карпа с обычной пищей, которую он потреблял в это время года, и стимулировали интенсивный поиск, захват и удерживание «мидийных» бойлов, что приводило к высоким уловам. Важно подчеркнуть, что это происходило при одновременном наличии на полигоне всех видов приманок, но рыба предпочитала «мидийные» бойлы.

Но улов с использованием варёной «Сладкой кукурузы» был невелик в течение всего июня и начал увеличиваться позже. Это может быть объяснено несколькими причинами. В середине летнего стока дикий карп обыкновенный покидает все или почти все прибрежные места обитания в пойме реки Ахтубы и остается в основном русле реки. Это время совпадает с периодом массового появления в реке рыболовов, использующих большое количество прикорма для привлечения рыбы. Таким образом, по нашим данным, рыбаки в одной лодке используют от от 10 до 20 кг кормовых смесей за одну рыбалку при ловле мелкой рыбы семейства карповых (серебряного леща, толстолобика, обыкновенного леща, золотой рыбки). В июле– августе в среднем на 6-километровом участке реки каждый день присутствует не менее 30 лодок с рыболовами. Таким образом, только за 1 день на этом участке реки в воду может попасть до 600 кг приманки. Зерновые (пшеница, кукуруза, ячмень, просо, горох, подсолнечник), жмых подсолнечника и различные прикормочные смеси почти всегда обнаруживаются в кишечнике дикого карпа, пойманного в это время на участке реки выше и ниже по течению от полигона (между населёнными пунктами Бугор и Харабали, протяжённость вдоль реки ~35 км) (личное сообщение от экспертов «Успешной рыбалки» Лодж, О.Н. Лыков и Д.А. Сакаев). Известно, что в искусственных водоёмах, имитирующих естественную среду, карпы (одомашненный обыкновенный карп) питаются детритом и донными беспозвоночными, но при добавлении зерна и других растительных компонентов они почти сразу начинают потреблять только их. Таким образом, вполне возможно, что массовое появление в реке аллохтонной, но доступной и привлекающей карпа пищи приводит к его привыканию к ней и избирательному выбору «Сладкой кукурузы». У рыб есть долговременная память на запахи. Поэтому с наступлением следующего сезонного пика любительского рыболовства способность реагировать на запах и вкус пищи у рыб может не формироваться заново, а только восстанавливаться.

Также важно отметить, что измельчённые зёрна кукурузы в составе бойлов изменили их текстуру, что, в свою очередь, должно было повлиять на реакцию рыбы и, как следствие, на уловистость донных снастей с бойлами. Эксперименты с одомашненным карпом ранее показали, что механические свойства захваченного рыбой объекта являются важным фактором для неё, особенно если объект обладает приятным для неё вкусом. Было установлено, что по мере увеличения твёрдости привлекательность объекта по вкусу быстро снижается и может полностью исчезнуть.

Пищевые объекты, обнаруженные и схваченные рыбой, подвергаются орально-сенсорной оценке, продолжительность которой, а следовательно, и продолжительность пребывания объекта в полости рта, зависит от его вкуса. Как правило, пища со слабо выраженным вкусом подвергается самой длительной оценке. Таким образом, неравномерные уловы при использовании разных насадок, применявшихся в нашей работе, могут быть следствием их различий в органолептических свойствах для рыбы, в первую очередь во вкусе, поскольку насадки, за исключением «Сладкой кукурузы» и подсолнечной муки, были схожи по механическим свойствам, то есть по консистенции. Если не принимать во внимание возможное влияние небольших конструктивных различий между макушатником и донными снастями с карповыми приспособлениями, можно утверждать, что бойлы «Сладкая кукуруза» оказались наиболее эффективными для ловли дикого карпа. Уловы на донные снасти с бойлами этого типа были в несколько раз выше, чем на любые другие бойлы или макушатники, оснащённые подсолнечными жмыхами, особенно к концу периода исследования.

Карп избирателен при выборе приманок, отличающихся по химическому составу. Несмотря на то, что восприятие вкуса завершает сенсорное управление поведением при кормлении, эффективность ловли на крючок с наживкой, обогащённой химическими аттрактантами, определяется, как следует из результатов этого исследования, не только вкусовой, но и обонятельной системой. Из-за неустойчивого обоняния и смены вкусовых предпочтений вероятность того, что рыба обнаружит приманку и схватит ее, может меняться. Но уловистость снастей с приманками будет зависеть не только от запаха, но и от вкусовой привлекательности. Для каждой приманки вклад этих хемосенсорных компонентов в уловистость может быть разным. Нельзя исключать варианты, когда приманка будет вызывать сильную обонятельную реакцию, но будет иметь неблагоприятные вкусовые качества для рыбы, или будет иметь слабый привлекающий эффект, но будет обладать высокой вкусовой приятностью, которая стимулирует проглатывание. Возможны и другие комбинации этих компонентов, взаимодействие которых будет определять конечный результат — количество улова. Для уточнения вклада каждого из хемосенсорных компонентов необходимы специальные исследования. Однако уже сейчас можно сказать, что на пищевую привлекательность определённых приманок существенно влияет текущая ситуация в водоёме. Это подтверждает адаптивную пластичность сенсорного обеспечения пищевого поведения рыб, позволяющую им наиболее эффективно управлять кормовой базой водоёма.